414 урегулировавш1й, между прочимъ, земельный права и отношешя киргизъ, создалъ, въ отношен1и аренды киргизскихъ земель, юри­ дическую аномалш: онъ предоставилъ право сдачи земель въ аренду исключительно киргизскимъ волосшнымъ съФздамъ и по- требовалъ, чтобы выручаемыя отъ сдачи деньги обращались на общественный надобности киргизскихъ волостей. Между 1±жъ киргизская волость—исключительно адлтнистрашивная^ а пе зе­ мельная единица; по землевлад^Ьнш киргизы группируются въ со­ вершенно иные общественные союзы—родовые или хозяйственные аулы, а н'йкоторыя угодья, м1зстами, состоятъ во влад^^ши даже oтдifeльныxъ домохозяйствъ. Получается такое положен1е: лица и и группы, въ д^Ьйствительности влад1вющ1я землею, лишены права сдавать ее въ аренду, а волостной союзъ, им^ющ1й это право, не влад^^етъ ни пядью земли, которая могла бы быть объектомъ сдачи. Между т^^мъ въ Тургайской области уже во время изда- тя закона сид^Ьли и съ каждымъ годомъ подходили вновь мног1я тысячи русскихъ поселенцевъ,—и эти тысячи людей не им^Ьли другого способа устраиваться, какъ на арендованной земл^Ь. Есте­ ственно, что жизнь должна была создать какой-либо выходъ изъ созданнаго упомянутою выше юридическою аномал1ею невоз- можнаго положен1я. И д^^йствительно—при молчаливомъ соглас1и администрацш, выработались разнообразные обходы закона. Иногда арендный сд^Ьлки приводились въ формальное соглас1е съ требо- вашями закона: земля сдавалась по приговорамъ волостныхъ съ^Ьздовъ, и деньги вносились арендаторами въ волостныя кассы. Но эти деньги составляли обыкновенно только небольшую чаешь д^^йствительной арендной платы; остальное поступало въ пользу д^Ьйствительныхъ влад^Ьльцевъ сдаваемой въ аренду земли, отъ соглас1я которыхъ фактически завис-^йла и самая сдача. Еще чаще аренды облекались въ форму фиктивныхъ испольныхъ сд^Ьлокъ, который разсматривались администращею не какъ запрещенные закономъ договоры аренды, а какъ договоры найма, съ вознагра- жден1емъ за трудъ изв^^стною до.тей обработанной пашни. За ку­ лисами, однако, киргизъ словесно или даже письменно обязывался передать испольщику и свою треть или половину обработанной земли за изв1Ьстное, заран'йе условливаемое денежное вознагра- л^деше, и такимъ образомъ мнимая испольщина сводилась къ простой денежной аренд^Ь. Въ большомъ ходу были и прямыя нарушешя закона: вопреки категорическимъ постановлешямъ по- сл'йдняго, множество крестьянъ продолжало арендовать землю, безъ всякаго прикрьтя, у отд4;льныхъ кибиткoвлaдiЬльцeвъ или мелкихъ ауловт»; так1я аренды происходили, чаще всего, на осно- ваши простого словеснаго соглашен1я; иногда арендаторы даже брали отъ сдатчиковъ расписки, который, однако, какъ лишен­ ный законной силы, нигдib не регистрировались и, большею частью, уничтожались по истечеши срока аренды. Электронная Научная СельскоХозяйственная Библиотека