NED388730NED

^ 72 ЭЛЕМЕНТЫ С оциальной экономии сельского хозяйстйа были, то при банковой ипотеке землевладелец часто принужден все большую долю своей ренты отдавать банку, иногда в конце концов лишаясь и самой земельной собственности. Правда, бы­ строе возвышение рент при понижении уровня процента часто позволяет землевладельцам форсировать капитализацию этих рент и свою задолженность, но всякое понижение рентной доходности сказывается тем более губительным образом—потерей земельной собственности. В банковой ипотеке в условиях развитого банкового и финан­ сового капитала лежит таким образом средство преодоления тех неблагоприятных для развития и укрепления земледельческого про­ изводительного капитализма последствий, которые порождает зе­ мельная собственность в целом. Наличность поземельного кредита и ипотеки позволяет отдельному предпринимателю-капиталисту из­ бегать тех faux frais капиталистического земледельческого про­ изводства, которые налагает земельная собственность. Вот почему например заложенные имения всегда более легко продаются и покупаются, чем свободные от долгов. Но вместе с тем отсюда же видно, насколько значительные суммы отвлекаются из всего на­ родного хозяйства в целом на эту реализацию землевладельче­ ских рент. Если брать только -главные страны Западной Европы и Соединенные штаты, то их банковый и ипотечный долг составлял по подсчетам Хегта к концу 1890-х гг. свыше 19 миллиардов марок, в том числе в Германии— млрд., во Франции—НД млрд., в Австро-Венгрии—2 млрд., в России—ЗУг млрд. Повидимомуэти цифры значительно преуменьшены и во всяком случае не по­ крывают всех тех сумм, которые капитал всех видов—государствен­ ный, банковый, акционерный, частный, ростовщический—затрачи­ вал на частичную капитализацию ренты. Кроме того, именно с конца прошлого столетия и в начале XX века ипотечная задол­ женность в связи с развитием банков и их концентрацией воз­ росла особенно сильно. В Германии, где ипотечная задолженность вообще весьма высока, уже в 1903 г. в Пруссии только 29,5®/о хозяйств были свободны от нпотечны.’с долгов, из остальных 70,5о/о имений были обременены долгами в размере 12,5—23,4п/о их стоимости более мелкие и средние имения; более крупные 75—100 га всего 4,2«/о, свыше 100 га—0,9о/о. В 1920 г. из общей земельной задолжен­ ности в 71/2 млрд, мар., 80 тыс. крупных именш! были заложены за 3 мл|рд. мар. и 60—70 тыс. крестьянских участков за П/г млрд, марок. Особенно остро вопрос об ипотечной задолженности стоит в Пруссии, где сумма долгов, лежащих на имениях, составляет без стоимости самой земли 188'>/о прочего их имущества, в восточной же Пруссии этот процент достигает 650,8, в западной—707,9 *. Другими словами, ипотечная задолженность в несколько 1 Н е с h t, Der EuropSische Bodenkredit, 1900. 3 C m . T e г ha 11 e, Hypothekarkredit,Handw.d.Staatswis.,a также B r e n t a n o , Agrarpolitik, 271; S к a 1w e i t, Agrarpolitlk, 339. Вообще об ипотечном кредите в Герматш см. также L e h m a n , Bodenkreditund Hypothekenbanken, 1903; S c h u l ­ te, Hypothekenbanken, S. d. V. f. S., 1918; Г е р ц е н ш т е й н . Реформа ипотечного кредита в Германии, 1910; М е н ж и н с к и й , Ипотечный кредит в Германии, 1900. Электронная Научная Сель коХозяйств нная Библиотека