NED365341NED

богатства должны политься “полным потоком”. На деле же скудные подачки люди получали за свой труд, а в недовольных этими подачками, например, в г. Новочеркасске, “полным потоком” полетели пули, дополненные затем расстрелами рабочих по решению “независимых” советских судей. Брежневское правление было более “мягким”, но оно не остановило кризиса, на который была изначально обречена советская система и ее аграрный строй. Ностальгию по застойным брежневским временам иногда пытаются “аргументировать” дешевой, правда, нормированной колбасой, своевременными выдачами зарплат, дешевыми путевками, бесплатным образованием и медицинским обслуживанием и т.д., хотя и этими, по-прежнему скудными благами крестьянство обделялось. Но главное в том, что сохранявшаяся система порождала безразличие людей к совместно-ничейным средствам производства, усиливала их апатию, воспроизводила затратную экономику с небывалыми потерями и “плановым” расточительством ресурсов, включая земельные. И все это происходило при новом “программном” обещании сделать экономику экономной, эффективной. Была даже целая пятилетка якобы “эффективности и качества”. При этом, как бы в насмешку людям, крестьянам внушалось, что они живут чуть ли не в раю, т.е. “в развитом социализме”. В сельское хозяйство направлялись значительные капиталовложения. Если до объявленного партией и “обоснованного” некоторыми экономистами упомянутого “развитого социализма” (Л.И.Абал-кин, П.Г.Бунич и др.) за 1961–1965 гг. в отрасль было направлено 56,9 млрд капитальных вложений (20% к общему их объему по народному хозяйству), то в 1966–1970 гг. соответственно 96,2 млрд руб. (24%), в 1971–1975 – 152, 8 млрд руб. (27%) и в 1976–1980 гг. – 199,6 млрд руб. (28%), чего не наблюдалось ни в одной стране мира, включая “братские” страны. Сельское хозяйство получало по заниженным ценам технику, удобрения, многое другое. Туда поставлялось почти 40 тыс. тракторов ежегодно. При этом списывалась колоссальная задолженность по сверхльготным кредитам. По продовольственной программе 1982 г. намечалось еще большее вливание ресурсов в отрасль, даже существовал паритет цен. Но “застой” лишь усиливался, особенно в людских сердцах и душах. Росли беспрецедентные закупки продовольствия за рубежом, происходили огромнейшие потери своей продукции. Удлинялись очереди в магазинах, появились “талоны”. Поезда заполнялись крестьянами, ехавшими в Москву, другие города за своим же мясом, колбасой и т.д. Иначе говоря, не хозяйствовали, а распределяли, живя по “плану”, фактически – по принципам расточительности, социального иждивенчества с растущим ко всему безразличием. Причина всего этого лежала на поверхности: не только из трудовой практики, но и из самого сознания земледельца были искоренены навыки “культурных торгашей”, стимулы самостоятельного, заинтересованного хозяйствования на земле, а значит, и понятие ответственности. Правда, многие и сейчас испытывают ностальгию по застойным годам, хотя нередко люди начинают оценивать реалии брежневского правления с его аграрной политикой за здравие, а заканчивают за упокой. Наглядным примером этому служит крайне противоречивый раздел под названием “Правительство поворачивается лицом к крестьянину” в упомянутой выше книге В.В.Милосердова, посвященной, по сути, рассмотрению положения в сельском хозяйстве в эти годы. Прежде всего, если быть объективным и исходить из того, что основой развивающихся по объективным законам аграрных отношений и главным объектом цивилизованной, базирующейся