NED352293NED

346 называемого объективного мира в человеческом сознании вообще. В силу особенностей смыслообразования, фундаментальных принципов логики все «истины», даже «абсолютные», обязательно имеют «точку отсчета». А это изначально привязывает любую моральную истину, предлагаемую в форме нормы, требования и т.п., тоже к соответствующей «точке». И, сле­ довательно, предварительно необходимо обосновать её выбор. Любые, казалось бы, самоочевидные истины, в том числе «общече­ ловеческие заповеди» типа «не убей» или «не лги», «золотое правило мо­ рали» и проч. ещё более относительны, чем апории Зенона Элейского («Ахилл и черепаха», «Дихотомия», «Летящая стрела») или «парадоксы» Евбулида из Мегеры («Куча», «Лысый», «Лжец») и, тем более, антиномии И.Канта из «Критики чистого разума». Каждая эпоха, культура, цивилиза­ ция, даже социальная группа вырабатывает свои «истины», точнее, пред­ ставления о правильном и неправильном. Они могут казаться безусловно правильными большому числу людей. Но потом так же уверенно отвер­ гаться. Конечной основой большинства моральных доказательств оказыва­ ется откровенный эгоизм участников любой моральной ситуации (хотя его можно именовать и «разумным») и утилитаризм (даже с его рассуждения­ ми о наибольшем счастье наибольшего количества людей), который в принципе также недоказуем. Именно поэтому в рамках любой «конкрет­ ной» морали мораль «аморальна». Не случайно из уст некоторых совре­ менных этиков приходится слышать, что никакой морали вообще нет. Например, убийство врага на поле боя не только разрешается, но да­ же поощряется моралью. Но согласно той же морали убийство тех же вра­ гов, взятых в плен, — аморально. Ложь — аморальна, ложь во спасение — моральна. «Семь смертных грехов» христианства (гордыня, алчность, по­ хоть, зависть, чревоугодие, гнев, лень) отличаются от вполне «безгрехов­ ного» проявления соответствующих качеств только степенью. Относительность «моральных истин», однако, тоже «относительна». Так называемые моральные истины (как и моральные проповеди, прописи, призывы и проч.) имеют узкий и ограниченный смысл только примени­ тельно к узким и ограниченным объектам своего действия, когда, напри­ мер, речь идёт о морали социальных групп, страт, каст, классов, культур, «эпох» и т.п. В масштабе же Морали как видового явления (Макроморали) истиной, в наибольшей степени приближающейся к понятию «абсолют­ ной», выступает положение о том, что спасение и совершенствование человечества — главное предназначение (задача, роль) человеческой Морали. Человечество в целом важнее одного человека. (В том числе в ситуациях выбора). Поэтому более правильным (более истинным) во всех спорных случаях является предпочтение интересов вида (человечества). Спасение всех — это спасение каждого, а не наоборот.