NED352293NED

278 чем, такой механизм самоотвержения, по-видимому, наличествует и у мно- 'ХП'У тих других, в особенности коллективистских видов животных) . Без наличия такого психофизиологического механизма, проявляющегося как указанные чувства, невозможны были бы ни жертвы во имя других, ни смелость как явление, ни мужество как моральное качество. Возможно, не было бы многих подвигов, романтики битвы, «сладости» «смерти за народ». Хотя, разумеется, всякий действительно жертвенный подвиг во имя высокой нравственной цели обусловливается отнюдь не желанием смерти, даже «красивой», а стремлением спасти или сохранить нечто более ценное, чем собственная жизнь. (Вспомним, например, о трёхстах спартанцев, защищавших Фермопильский проход, о сотнях героев, повторивших подвиг Александра Матросова, о миллионах защитников Родины, сознательно рисковавших и отдавших свою жизнь за свой народ). Самопожертвование террористов, нравственное оправдание разных проявлений жертвенного терроризма, мысль И.П.Каляева «смерть венчает дело» и множество других идеологически посылов террористической деятельности также базируются на способности, а подчас и потребности своей смертью послужить народу, людям, высокой моральной идее. (Нередко ложно понятой) . Это чувство делает человека спокойным перед лицом смертельной опасности. Умирающие люди нередко поражают окружающих глубоким равнодушием к собственной смерти. Однако это не абулия, не падение сил, не эмоциональная тупость (хотя, разумеется, может иметь место и это), а именно равнодушие к уходу из собственной жизни. Нравственная значи­ мость этого чувства в том, что оно способно направлять поведение челове­ ка именно до смерти, т.к. сам момент смерти никогда не причиняет никому ни боли, ни страданий. («Срабатывает» парасимпатическая система, кото­ рая как раз и «отключает» боль и страдание). Наличие этого чувства, дающего возможность пожертвовать собой, в принципе и делает человека моральным в самом высоком смысле этого слова. Без способности платить собственной жизнью за свои моральные идеалы и убеждения сама мораль стоила бы ровно столько, сколько стоит какой-либо придворный этикет. (Это великолепно «преподал» афинянам и миру своей смертью Сократ). Ибо только готовность и способность отдать372 373 372 Натуралистами и этологами накоплено множество фактов реального жертвенного поведе­ ния собак, кошек, яков, диких гусей, многих других животных, жертвующих собой во имя не только своих детёнышей, но и членов собственного стада, стаи, прайда. Некоторые виды так называемых «самоубийств» китов, дельфинов, лошадей, ряда других живых существ, возмож­ но, тоже объясняются наличием подобного «чувства». См., напр.: Лоренц К. Человек находит друга. — М.: Мир, 1971; Лоренц К. Агрессия. — М.: Прогресс -Универе, 1994; Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. — М.: Республика, 1998. 373 Социальные, нравственные и психологические стороны терроризма многосторонне исследу­ ет Е.Л.Дубко. См.: Этика: Учебник / Под. общ. ред. А.А.Гусейнова и Е.Л.Дубко. М.: Гардарики, 1999.— С. 432-451.