NED352293NED

254 Моральная составляющая счастья может строиться на осознании своей моральной чистоты или даже жертвенности во имя высших мораль­ ных целей. Если человек в момент своей гибели во имя других людей ощущает именно эти чувства, он осознаёт, что его жертва не напрасна. Бо­ лее того, он воспринимает как бы высшей моральный смысл своей жизни — жить и умереть для людей. В этом моральная сущность и жертвы Хри­ ста. («Смертью смерть поправ»). Именно на этой идее построено всё хри­ стианское вероучение, колоссальный нравственный смысл которого сохра­ няет свою влекущую силу уже более двух тысяч лет. По разным причинам человек иногда соглашается обретать чувство счастья (по крайней мере удовлетворения) и от поражений, которые благо­ даря способности к различным формам самокомпенсаций, например, суб­ лимации или рационализации, превращаются как бы в победу. (По типу поведения лисицы в известной басне Эзопа «Лиса и виноград»). Более ра­ зумное решение, которое по его мнению принимает человек, например, укрощая свои страсти, снижая уровень своих социальных притязаний, от­ казываясь от прежних идеалов, от общественной деятельности, борьбы и т.п., позволяет человеку считать себя мудрым, тонким, волевым и т.п. и потому быть всё же довольным собой («счастливым»). Осмысленное само­ ограничение, чувство меры, скромность, способность довольствоваться малым также позволяет человеку легче достигать состояния счастья. (По крайней мере — разумного удовольствия, как у Эпикура). Усилий и средств для достижения такого счастья требуется меньше. Сохраняется душевное спокойствие и довольство собой. Демокрит полагал, что если человек в самом деле хочет быть счастливым, ему не следует быть «слиш­ ком деятельным ни в частных, ни в общественных делах», т.е. избегать ак­ тивного самопроявления. Но по большому счёту это — уход от реального мира, уход от ответственности, отказ от всего богатства собственной инди­ видуальности, душевная лень или, скорее, даже инвалидность души, раз­ личные виды самообмана, к которому сводятся большинство так называе­ мых компенсаций. (Отсюда недалеко и до отрицательных сторон «апатии» стоиков). Именно подобное состояние Ф.Ницше расценивал как «мораль рабов». Особенно очевидно это в его учении о рессентименте. Это состоя­ ние духа, которое вызывается ощущением собственного поражения или бессилия. Отсюда стыд, отчаяние и упоение злобой, ненавистью, ревно­ стью, завистью. И именно в связи с этим обретение ощущения своей нуж­ ности, силы, энергии, даже счастья. Но если за эту радость приходится кривить душой, предавать людей и себя, это трудно назвать подлинным счастьем. Некоторые люди могут быть счастливы и в самоуничижении. (Как чиновник в куплетах П.Ж.Беранже, уступающий свою жену начальнику: «Ведь я червяк в сравненьи с ним, с лицом таким, с его сиятельством са