NED352293NED

230 и в современных работах по метаэтике, особенно в прескриптивизме, по- прежнему утверждается, что ценностный подход и, прежде всего, мораль­ ные чувства не поддаются никакой эмпирической верификации и служат лишь средством общения . В самом деле, возникает вопрос, что же это за базисные направляю­ щие чувства, которые в реальной действительности столь «слепы» и пре­ дельно относительны? Иногда предлагается «диалектическое» решение этой проблемы: моральные чувства вообще, и чувство (ощущение) спра­ ведливости, в частности, это лишь некая «безликая» «ментальная форма», которая в соответствующих случаях наполняется конкретным социальным «содержанием». Но категории формы и содержания здесь вряд ли уместны, т.к. эвристически почти ничего не добавляют к решению проблемы. (С та­ ким же успехом, например, можно рассматривать то же чувство справед­ ливости как «содержание», а конкретные социальные явления, в которых это чувство «заговаривает», как «форму»). Здесь правильнее вспомнить об абсолютности и относительности чувств как факторе поведения человека в реальном мире. Как уже указывалось, чувство справедливости, как и многие другие моральные ощущения, даёт лишь общее «указание» на «справедливое» решение. Моральные чувства субъективно дают только смысл событию и «предлагают» «общее направление» поступков. Они ведь должны обеспе­ чивать возможность выбора, как, впрочем, и вся мораль, сохранять челове- ку определённую свободу действий . (Это свойство морали породило да­ же известный шутливый афоризм: «мораль существует постольку, по­ скольку она нигде не осуществляется»). Чтобы максимально приблизиться к реальному состоянию справедливости, необходимо учитывать огромное количество «показателей» как субъектов морального поведения, так и объ­ ективных условий данной моральной ситуации. Это позволит устанавли­ вать относительную или временную справедливость в рамках конкретной моралистики. (Что обычно и бывает в истории). Чувство справедливости как дорожный указатель лишь указывает путь к ней. Но без ощущения справедливости и потребности в ней как в норме люди бы полностью утра­ тили возможность ориентироваться в собственном микромире («личном универсуме») и, тем более, в многомерном мире людей, где их так часто искушают эгоизм и агрессивность. Если исходить из такого истолкования справедливости (и близких по императивно-смысловой роли чувств), то становится ясным, что «ко­ нечная» или «абсолютная» справедливость — недосягаема в принципе.323 * * 323 См. об этом раздел «Современное состояние эмоционально-психологических исследований в зарубежной этике и других науках о человеке». 3?4 л w С этим, с нашей точки зрения, в принципе должны согласиться и метаэтики, ищущие смысл моральных понятий (добра, долга и т.п.) в естественных человеческих устремлениях к счастью, удовольствию и т.п.