NED352293NED

225 ношению к другим. Например, в погоне за успехом, богатством, популяр­ ностью, злоупотребляя властью, силой и т.п. Или даже когда человек по тем или иным причинам изменяет собственным убеждениям, выходит из себя, скажем, от гнева или ревности, теряется от страха или аффектирует в состоянии алкогольного опьянения. «Придя в себя», «остынув», он пони­ мает, что дал увлечь себя неадекватным чувствам. Чувство справедливо­ сти, т.е. хранительное чувство нормы, отвечающее в данном случае нрав­ ственной сущности человека, всё ставит на свои места. Без чувства спра­ ведливости человек в своих действиях был бы лишён возможности осмыс­ ливать существеннейшие стороны моральных ситуаций, не имел бы важ­ ного мерила для оценки «степени» моральности или неморальности своих и чужих поступков. Его поведение и по отношению к себе, и по отноше­ нию к другим напоминало бы поведение мифологической Фемиды, но без весов в руках. Диалектическая связь морального чувства справедливости и различ­ ных сторон справедливости социальной (в том числе правовой) имеет мно­ го граней. Например, моральное чувство справедливости может вступать в противоречие с понятием и практикой применения справедливости в рас­ пределении материальных благ в обществе. Широко известно, как часто не совпадают моральные и правовые оценки тех или иных событий. Приме­ нённое, скажем, судьёй наказание, может быть справедливо по закону, т.е. соответствовать определённым правовым установлениям (например, соот­ ветствующим статьям «Уголовного кодекса»). Но его чувство справедли­ вости как чувство самоохраны, внутренней гармонии его собственной лич­ ности и морального смысла общественной безопасности в этом случае протестует. Как уже неоднократно указывалось, смысл морального поведения, как и вообще всякий смысл, даётся сознанию внутренними ощущениями. При этом многие ощущения, которые направляют поступки человека, ему самому не всегда понятны. Их истолкование применительно к большому и противоречивому социальному миру — всегда очень нелегкая задача. Од­ ним из таких трудных вопросов, выступает соотношение чувств, понятий и явлений справедливости и равенства в их социальном выражении. Многообразное проявление чувства справедливости — одна из наи­ более очевидных социальных функций «моральной службы» человека. Эта функция выражается, прежде всего, в интуитивном («естественном») ощущении, что «все люди — это люди», все равны в своём праве на жизнь. Любой человек — взрослый или ребёнок, бедный или богатый, больной или здоровый, наркоман, преступник, сумасшедший — это не собака и не обезьяна. Все люди — члены одной огромной «семьи». Я — лишь один из многих таких же. Моё моральное «Я» требует относиться к «другим», как к самому себе. Поэтому «по справедливости» всё должно быть изначально