NED352293NED

значимости, достоинства, особой «величины» и других чувствах личной ценности. Человеческое общество, равно как и его отдельные социальные группы, — это не общество-организм, наподобие муравейника или тер­ митника. Будучи связанными между собой, как во всяком коллективист­ ском виде, определенными узами влечения и зависимости, люди, тем не менее, не «подменяют» собой друг друга. Они не одинаковы, не тождест­ венны. Каждый из них даже на биологическом уровне уникален, обладает самоценностью и высокой степенью самодостаточности. Поэтому помимо своей устремленности на коллективное единство (т.е. обязательную связь с другими индивидами, без которой люди не способны достигать своих ос­ новных целей, строить то, что называется цивилизацией, культурой и т.д.), люди столь же необходимо должны отличать и отделять себя от «общест­ ва», от других людей, до определенной степени противопоставлять себя другим, во всяком случае, не сливаться с «другими». В противном случае нарушаются первоосновные показатели вида. Часть нашего «Я» «принадлежит» как бы не мне, а другим. «Я» че­ ловека, как представителя коллективистского вида, «разложено» на многие другие личности. В этом смысле они имеют «прямой доступ» ко «мне» и поэтому могут нанести мне в своей информированности и даже в своём мнении обо мне существенный урон. Их негативные оценки «бьют» меня «изнутри». Поэтому чувство своей «яйности» в условиях социального об­ щения и огромного уровня зависимости от других представителей своего коллективистского вида детерминирует объективную необходимость со­ хранять эту совершенную «интимность» общения человеком с самим со­ бой, «самость» и порождает специфическое ощущение её нарушения. Потребность в неприкосновенности рождает и чувство проникновения «чужого» в моё личное «святая святых». Ощущение нарушения этой не­ прикосновенности, ощущение нарушения «права на личную жизнь» моего «Я» и есть то, что именуются чувством стыда. Это чувство вы­ полняет базовую охранительную роль уникальности («личной формулы») каждого. Отсюда видно, что стыд в своём «прямом» действии по отношению к личности играет не нравственную (т.е. в данном случае — «обслуживаю­ щую» общество), а как бы антинравственную роль, так как заставляет че­ ловека скрывать те или иные состояния и деяния от общества, выводить себя из «поля действия» морали. Обращая на это внимание, К Д Ушинский писал: «Весьма обыкновенно то явление, что чувство стыда побуждает че­ ловека скрывать свой поступок, а чувство раскаяния побуждает раскрыть его. Есть поступки, которые нельзя иначе исправить, как открыв их, и та­ 212