NED352293NED

192 новные жизненные показатели. Любой индивид коллективистского вида должен с одной стороны заботиться о себе (удовлетворять свою пищевую, половую и другие физические потребности, которые за него никто другой не сможет удовлетворить), а с другой он — постоянный элемент единого целого, вида (общества). По своей природе моральное «Я» человека мар­ гинально. Индивид изначально «принадлежит» и самому себе, и «другим» (обществу). И моральная природа человека «требует» «заботы» и о себе, и о «другом». Подобная видовая организация представлена соответствующим психофизиологическим механизмом, который в своих проявлениях ощущается как разного рода неприятные ощущения в тех случаях, ко­ гда в ситуации выбора (и вообще во всей системе поведения индивида) эта общественная (интегрирующая) составляющая игнорируется. Это ощущение и есть то, что именуется совестью. В привычном словоупотреблении совесть — это некое конкретное, отдельное чувство человека, которое «у одних есть, у других нет». При этом подразумевается, что если «нет совести», можно апеллировать к «долгу», к «стыду», к «честности» и другим её «заменителям». На самом деле чувство, именуемое совестью — это обобщённое ощущение несо­ ответствия поведения человека его моральной (социальной) природе. В переживаниях совести ярче всего проявляется сущность морали: помни о других, другой — часть тебя, а ты — часть его. Каждый — часть общего целого, единого. Одно из наиболее очевидных проявлений этого «механизма» совести — ощущение моральной вины (т.е. вины перед человеком, прекрасно описанное, например, в романе Л.Н.Толстого «Вос­ кресенье»). Если действительно «нет совести», значит, не функционирует мо­ ральный мозг, значит, нет человека как нормального представителя вида «Хомо сапиенс». Ибо без морали — только идиоты (болезнь Дауна) или глубокие инвалиды с повреждённым головным мозгом. Если же человек психически здоров (хотя, может быть, и с отклоняющимся социальным по­ ведением), у него так или иначе сохраняется способность к переживаниям «совести». Основная масса приятных чувств человека сопряжена, как известно, с плотскими, физическими наслаждениями или, во всяком случае, с забо­ той о себе. (Это признавали и Сократ, и Аристипп, и И.Кант, и Ф.Ницше, и де Сад, и другие знатоки человеческой природы). Человеческое тело с его потребностями, прихотями, капризами, гастрономическими, сексуальными и прочими предпочтениями и пристрастиями способно вместить в себя по­ истине бездонное море удовольствий (как, впрочем, и страданий). Но нравственная природа каждого представителя нашего вида требует также постоянно чувствовать и «других», помнить об их «телах» с их желаниями