NED352293NED

рации, депривации. (Одна из разновидностей этого психологического стресса — ощущение, именуемое совестью). Уже в самых примитивных, архаических сообществах чувство долга позволяет закрепляться разного рода регулирующим и запретительным нормам, например, чрезвычайно разработанным табу. Рационально понять многочисленные формы табуирования первобытному человеку было про­ сто невозможно. Но сила чувства долга в каждом человеке заставляла его исполнять подчас самые нелепые и опасные предписания племени. В принципе же на чувстве долга (и ряда других моральных чувств) строится вся социальная и политическая культура и современного общества, вся со­ временная цивилизация. Именно наличие этого чувства в моральной пси­ хике человека позволяет существовать институту права, законов, консти­ туций, финансовых и экономических договоров, международных обяза­ тельств, брака и т.д. Более того, наличие в обществе таких явно условных, искусственных начал, как, например, бумажные деньги (которые сами по себе ничего не стоят, но выступают эквивалентом любой реальной собст­ венности) и даже самого института собственности являет свидетельство безусловного детерминирования поведения людей моральными чувствами (позволяющими существовать взаимному согласию и соблюдению его на основе чувств долга, справедливости, честности). Известное положение уставов многих партий, обществ (особенно за­ крытых) «меньшинство подчиняется большинству» соответствует эмоцио­ нальному призыву чувства долга, «декретирующему» определяющую роль «множества» по отношению к «подмножеству». Осознание действия этого чувства (совместно с чувством коллективизма) широко представлено в «народной мудрости» — разного рода поучениях, афоризмах, пословицах. (Например, «глас народа — глас божий», «семеро одного не ждут» и т.п.). При этом, один конкретный человек в его конкретных требованиях ко «мне» может и не быть авторитетом для «меня». Но за его желаниями сто­ ит проявление этого общего механизма. И его сила в том, что этот человек — представитель всего сообщества людей. Воля же большого количества людей, представленная в чувстве долга, эмоционально воспринимается чрезвычайно сильным аргументом в решении «моих» жизненных вопро­ сов. Если бы этого скрепляющего и управляющего механизма, обозна­ чающего себя в ощущениях долга, в природе нашего вида не было, человек и человечество имели бы совершенно другой облик. Заставить человека выполнять какие бы то ни было веления общества можно было бы только силой внешнего принуждения или соблазнами эгоистической пользы. Без управляющей роли чувства долга, заставляющего человека при­ знавать высший авторитет общества, влекущего его к следованию интере­ сам общества, трудно удовлетворять и целый ряд других первоосновных 179