NED352293NED

мость моральной любви к человеку по-разному провозглашается во всех великих религиях. Высшие ценности христианства — Вера, Надежда, Лю­ бовь. Без проявления высочайшей степени этого чувства к Богу невозмож­ но выразить сущность христианства, место и сам смысл существования че­ ловека. («Бог есть любовь»). Почти всё содержание «Нагорной проповеди» Христа — это фактически гимн этому чувству («Возлюби ближнего своего как самого себя»). Нравственный смысл духовной любви глубоко осозна­ вал апостол Павел: «Ибо весь закон — в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя» . «Любви не имею, ничего не имею». Высшие нравственные ценности буддизма — сила, радость, сострадание, всеведение приобретают смысл только благодаря обращению к этому че­ ловеческому чувству. Очень хорошо раскрыл сущность любви Гегель. «Любовь означает вообще сознание моего единства с другим, то, что я не изолирован для се­ бя, а обретаю моё самосознание только как отказ от своего для-себя-бытия и посредством знания себя как своего единства с другим и другого со мной. Но любовь есть чувство, другими словами, нравственность природ­ ного в форме... Первым моментом в любви является то, что я не хочу быть самостоятельным для себя и что, если бы я был таковым, я чувствовал бы свою недостаточность и неполноту. Вторым моментом является то, что я обретаю себя в лице другого, что я обладаю в нём значимостью, которую он свою очередь обретает во мне... Любовь есть одновременно создание и разрешение противоречия; в качестве его разрешения она — нравственное единение»* 259. Без способности к этому чувству человек был бы не в со­ стоянии понимать (осмысливать) саму мораль, которая вся строится на от­ ношении к человеку как к особой ценности, незаменимой и невосполни­ мой, отличной от всяких прочих ценностей. Если бы у каждого представи­ теля нашего вида не было этой потребности в «другом», т.е. если бы мы не имели этого морального чувства, наш вид был бы совершенно иным. Именно это чувство теснее всего (как и чувство долга) выражает сущность человека как представителя коллективистского вида. («Двое да заедино будут»). Без этого чувства-состояния, «точки отсчёта» не образуется сам человек как явление и наш вид в целом. У нас была бы совсем другая мо­ раль и человек никоим образом не смог бы достичь тех высот собственно­ го развития, которые он достиг благодаря способности близкого контакта, взаимного усиления своих потенций, обмена самой интимной информаци­ ей. Без способности человека к любви к другому человеку мир бы являл собой мрачную серую картину. Люди воспринимали бы друг друга просто как некое условие, материал, средство для собственной жизнедеятельно­ сти, в лучшем случае как «сотрудников», «коллег по работе». 171 258 259 Гал., 5: 14. Гегель Г.В.Ф. Философия права. — М.: Мысль, 1990. — С. 208-209.