NED352293NED

этих отношениях. Иначе бы он вообще никак не реагировал) . Внимательный родитель постоянно убеждается, что перед ним не щенок, не котёнок, а маленький человек, который в принципе имеет все основные человеческие нравственные потребности, понимает (ощущает) смысл основных граней общения между людьми . С нашей точки зрения, смысл в данном случае даётся ребёнку не неким пониманием рациональной логики морального поведения, а переживанием морального чувства, которое делает моральное (т.е. не эгоистическое) поведение правильным, дающим удовлетворение, соответствующим его «внутренним» интересам. Ребёнку сколько угодно можно твердить: «поделись конфетами с друзьями», «дай покататься на твоём велосипеде девочке» и т.д. Он всё равно не понимает морального смысла и значения этих советов- требований, пока в нём не «заговорят» моральные чувства, которые сделают для него значимыми других детей, превратят их в равноправных участников его личного субъективного мира. Точка зрения, которая сводит процесс формирования моральных чувств к «накоплению» соответствующих эмоциональных переживаний, имеет и ещё ряд слабых мест и противоречий. Так, в общей психологии традиционным является утверждение, что в основе чувств лежат настрое­ ния, эмоции и аффекты, представляющие собой виды эмоциональных ре­ акций. Однако, по мнению П.М.Якобсона, в отличие от эмоций «чувства — это те устойчивые отношения личности к окружающему, которые вы- ражаются в эмоциональных реакциях» . Таким образом, получается, что в основе чувств лежат эмоции и в то же время в эмоциональных же реак­ циях чувства и проявляются. Чем же тогда являются сами чувства? И су­ ществуют ли они в этом случае вообще? Дело здесь не в формальных противоречиях и толкованиях понятий «эмоции» и «чувства» у разных авторов23 234 23536. Интерпретируя моральные чув­ ства просто как переживания, мы до предела упрощаем проблему. Мо­ ральные чувства нельзя ни сводить, ни выводить из каких бы то ни было 147 233 Автор в своё время оказался участником следующего случая. Он нашёл на полу комнаты красивую ленточку и протянул её двухлетней внучке. Она очень хотела её взять, но отвела ру­ ку, потупилась и сказала: «Это Мисина», то есть её новорождённого братика Миши. С.А.Толстая (Жена Льва Николаевича) описывает случай, когда она предложила для игр сво­ ему шестилетнему сыну Ванечке маленький участочек земли. Он отказался, воскликнув: «Ах, мама, всё всехнее!». Ч.Дарвин рассказывает, как его двухлетний сын Додди поделился куском пряника со своим братом, воскликнув при этом: «Ах, Додди, добрый Додди». Таких примеров в психологической и педагогической литературе огромное количество. 234 Уже указывалось, что по мнению известного российского генетика Н.П.Дубинина, ребёнок уже к двухлетнему возрасту может понимать большую часть обращённой к нему социальной информации. Такого же мнения придерживаются и многие другие генетики и психологи См., напр.: Уолтер Г. Живой мозг. — М., 1966. 235 См.: Сидоренко Н.И. Влияние усвоения моральных норм на моральные чувства // Философ­ ские науки. - 1976. - № 4. - С. 136; Якобсон П.М. Психология чувств. — М.: Изд-во АПН РСФСР, 1961, — С. 27. 236 См. об этом раздел «Степень разработанности проблемы чувств и эмоций».