- 59 -
жуть мнѣ, что тутъ нѣтъ увлеченія). «Въ мѣстахъ
низкихъ и влажныхъ обыкновенно даютъ шелко
вицѣ болѣе простора, какъ для того, чтобъ корни
ея могли свободнѣе распространяться, такъ и для
того, чтобъ“ какъ можно менѣе препятствовать 'дѣй
ствію свѣта и свободному прохожденію воздуха.
Дѣйствительно, шелковица тѣмъ лучше растетъ,
чѣмъ менѣе отнимаетъ у нея свѣта и питанія вся
кое другое растеніе, и особенно хорошо на супе
скѣ, на почвѣ сухой, но не безплодной, а такой,
которая была бы свободно проникаема дождевою
водою».
Приводя всѣ такія свидѣтельства людей опыт
ныхъ въ дѣлѣ шелководства и обращаясь къ шел
ководнымъ странамъ Европы, лежащей по сю сто
рону Альповъ, кажется, наконецъ можно безъ вся
каго преувеличенія указать на одно обстоятель
ство, которое даетъ намъ рѣшительное преимуще
ство предъ ними, именно на почву. Пусть урожай,
не требующій удобренія, мы можемъ еще припи
сать малому истощенію нашей земли, естествен
ному слѣдствію слабаго народонаселенія; но для
деревьевъ одинъ поверхностный слой ея — дѣло
второстепенное; для нихъ гораздо-важнѣе глубина
растительнаго слоя, которая въ средней Россіи
мѣряется не дюймами, а аршинами, потому-что
есть мѣста, гдѣ чистый черноземъ попадается глуб
же, чѣмъ на два аршина и на довольно-большихъ
пространствахъ.
Все это прямо ведетъ къ заключенію, что въ
средней полосѣ Россіи находятся всѣ условія, тре
буемыя шелковицею, какъ орудіемъ шелководной
промышлености, хотя еще и не опредѣляетъ линіи
Электронная Научная СельскоХозяйственная Библиотека