Саратовские вотчины. Статистико-экономические очерки и материалы из истории крупного землевладения и крепостного хозяйства в конце XVIII и в начале XIX столетия

61 — Vs проживает в своих деревнях; для мелких и для средних помещиков норма одна и та же. Но это есть норма для абсентеизма помещиков, а не норма для „безхозяйных" вот­ чин. Крупный саратовский помещик, живший в столице, имел в нашем крае не одну только вотчину, он имел их иной раз по несколько в каждом уезде. И процент тех вотчин, в которых хозяйством заведывал по доверенности владельца управляющий или бурмистр, поэтому значительно выше, чем процент отсутствующих дворян. Это обстоятельство необхо­ димо принять во внимание, если рассчитывать, сколь редко помещик непосредственно управлял крепостными крестьяна­ ми. Из трех помещиков в своей вотчине жил лишь один. Но не в одной вотчине из трех, а вероятно лишь в одной из четырех хозяйство велось под постоянным присмотром владельца. Тут абсентеизм мог быть двоякого рода. Если помещик взимал оброк со своих крестьян, в его постоян­ ном пребывании в деревне не ощущалось никакой необ­ ходимости и может быть даже в его отсутствии крестьянам жилось спокойней и вольней. Оброк был величиной опре­ деленной и . при взимании его недоразумений бывало срав­ нительно немного. Но если в имении велось барщинное хозяйство, тогда вместо помещика во главе работ становил­ ся управляющий, приказчик или бурмистр. Тут уже не бы­ ло места патриархальным отношениям, потому что те эле­ менты деревни, между которыми они могли бы установить­ ся, вовсе не соприкасались друг с другом. Вотчинник ожи­ дал денежных выгод от отдаленной вотчины и управляю­ щий, заботившийся о своей карьере, должен был предста­ вить возможно высший доход. Дух рассчета и предпринима­ тельства господствовал в больших и средних вотчинах са­ ратовской губернии. Проводниками, а иногда и носителями его,— особенно в самых больших вотчинах, у Нарышкиных, Голицыных и др.,— бывали часто иностранцы: немцы, эстон­ цы, латыши. Среди „документов" мы помещаем во второй части нашей работы записку одного из таких управляющих, представителя предпринимательского крепостного хозяйства на нашем юго-востоке, рассчетливого и дельного, вероятно холодного и сухого, одного из творцов больших „зерновых фабрик" (по терминологии русского комментатора Таера- Муравьева) в саратовском крае. Мы характеризовали помещиков по числу принадле­ жавших им душ, как это принято было, в дореформенной литературе и статистике. Но что означало число крепостных, если перевести его на язык других более понятных нам цифр и поискать денежного его выражения? К этому можно Электро ная Научная СельскоХозяйстве ная Библиотека