NED397771NED

W8 5 СИСТЕМАХ ЗЕМ Л ЕДЕЛ И Я Ту ИЛИ Другую систему земледелия прежде всего поддержи­ вает в стране густота народонаселения, а она определяется сравне­ нием одних стран с другими. В Новороссийском крае считается удобных земель 16— 17 миллионов десятин, а вся площадь прини­ мается не с большим в 21 миллион десятин. В 1823 году число жителей Новороссийского края простиралось до 2 миллионов (1 900 000), следовательно, по 10 слишком десятин приходилось на душу, или по 20 и более на каждую семью. В 1844 году народо­ население возросло до 3 072 054 человек обоего пола, следователь­ но, общая пропорция земли удобной и неудобной во всёл! крае на одну душу уменьшилась уже до 6 десятин. Но это пространство не везде равно. По местам оно доходит попрежнему до 10 десятин на душу (например, в Таврической губернии), в других пони­ жается до 5— 1^4 десятин и даже до 1 312 квадратных сажен. В на­ стоящее время народонаселение Новороссийского края надобно полагать до 4 миллионов, следовательно на душу земли удобной, т. е. годной на распашку, приходится по 4 десятины не с большим. Остановимся на этой цифре и сравним её с распределением пахот­ ных земель между народонаселением других государств. Во всей Европе приходится 1 гектар пашни на 1,32 жителя, в России на 0,75, в Мекленбурге на 0,8, в Турции на 0,75, в Дании на 0,92, в Сербии на 0,94, в Баварии на 0,37, во Франции на 1,46, в Пруссии на 1,49, в Австрии на 1,78, в Англии на 2,7, в Саксо­ нии на 2,75, в Бельгии на 3,27, в Швеции на 3,9, в Голландии на 4,1, в Тироле на 5,7 и в кантоне Сент-Галле на 8 жителей. Хотя эти цифры не могут быть точно приравнены к области переложной системы, так как они основываются на распределении собственно одних пахотных земель между существующим народо­ населением; но, как мы у}ке знаем, в степи нет собственно пи пашен, ни лугов, а всё может быть обращено в пашню и действительно обращается, смотря по нужде и обстоятельствам. Во всяком слу­ чае, эти цифры ясно говорят, как велика ещё территория степного края сравнительно с настоящим его народонаселением. Судя по такому простору относительно земли степного края, •надобно полагать, что ещё долго ждать какой-либо перемены в господствующей там переложной системе земледелия. Обычное выражение тамошнего крестьянина, повторявшееся из рода в род «степь велика» имеет, к сожалению, свою силу п в настоящее вре­ мя, но только не для него самого, а для крупных землевладельцев. Для крестьянина кончилось степное раздолье. До 19 февраля 1861 года степной помещик, имея множество свободной земли, не считался ею с крестьянином. Особые з^астки, собственно для крестьян, нарезались в весьма немногих имениях, большей же частью им поочерёдно отводили известное место в даче, где каждый мог пахать, сколько позволяли его средства, без наблюдения со стороны помещика, чтобы земля между крестьянами была разде- Электронная Научная СельскоХозяйственная Библиотека