NED365341NED

В результате региональные власти приобрели сильную мотивацию получения сельхозпродукции в уплату долгов. Свою роль в этом сыграла и высокая закредитованность сельхозпроизводителей, которые из-за блокированных счетов стали уводить свой оборот в теневую сферу. Так, в 1997 г., по нашим оценкам, не более 20% реализации сельхозпродукции проходило через банковские счета сельхозпроизводителей. Не имея возможности контролировать поступления на счета хозяйств и тем самым гарантировать возврат своих кредитов (а также кредитов федерального правительства, выданных под гарантии региональных властей), региональные администрации стали вводить сезонные ограничения на вывоз сельхозпродукции до уплаты долгов по товарным кредитам. На этой стадии стали формироваться и иные мотивации введения торговых ограничений, связанные с rent seeking региональных руководителей. Для уплаты долгов требовалась не вся сельхозпродукция, а только наиболее ликвидная – в частности, зерно. Риторические заявления глав администраций, что региональные фонды создаются для обеспечения устойчивого продовольственного снабжения населения своих территорий, несостоятельны, так как в фонды реально аккумулируются только зерно и некоторые другие ликвидные продукты. В каждом регионе существует региональная продовольственная корпорация (имеющая свое название в каждом конкретном случае), подконтрольная администрации. Введение торговых барьеров, даже временных, создает потенциал цен, когда внутри региона-экспортера резко падают закупочные цены, а в регионах-импортерах так же резко растут оптовые цены. Это позволяет корпорациям получать существенную выгоду на экспортных (в другие регионы) операциях. При этом для осуществления таких операций корпорациям не требуется оборотного капитала, так как продукция к ним поступает в счет товарного кредита. В такой крайне непрозрачной процедуре контроль за расходованием бюджетных средств (а в товарных кредитах это средства доходной части бюджета, что еще более затуманивает суть операции) практически невозможен, а корпорация получает монопольную силу на рынке. 1998 год, после кризиса. Кризис августа 1998 г. спровоцировал новую волну торговых барьеров в агропродовольственном секторе. Резкая девальвация рубля привела к обвальному единовременному падению продовольственного