NED352293NED

кретного общества или, тем более, конкретной социальной группы. В гно­ сеологическом аспекте они дают «общее», абстрактное. В сознании лично­ сти они являют собой как бы форму, которая должна наполняться кон­ кретным содержанием. Или, точнее, они дают общий смысл, который дол­ жен «привязываться» к конкретному значению. Моральное сознание человека определённого общества с определён­ ными ценностями — это некое законченное «архитектурное сооружение». В его «фундаменте» находятся исходные направляющие ощущения, выра­ жающие моральную природу человека. Человек ориентирован ими на вос­ приятие соответствующей прижизненной информации. И вот тут проявля­ ется слабость чувств как детерминаторов человеческого поведения. «Сте­ ны» этого «сооружения», которые выстраиваются на «фундаменте» базис­ ных ощущений, — это специфические понятия, устоявшиеся ценности, нормы, традиции и т.д. определённого общества. И моральные чувства, в том числе чувство долга, фактически начинают «обслуживать» социаль­ ную конкретику со всей её релятивностью и противоречивостью. Чувство долга здесь «виновато» в том, что оно даёт лишь общую настройку на от­ ношения между индивидом и обществом. Поскольку же все моральные чувства могут проявляться лишь в конкретном социальном «материале», их действие «на выходе» способно извращаться. Это противоречие не только «на стыке» общевидовой морали и морали конкретного общества, но и одно из противоречий во взаимодействии чувств и разума. Широко известно, что люди разных эпох, слоёв или даже небольших социальных групп могут считать своим долгом самые разнообразные дей­ ствия. Причём нередко даже аморальные. Чувство долга во многих случаях может одобрять совершенно безнравственные поступки человека, если они направляются, например, интересами его социальной группы или декрети­ руются её авторитетными представителями. Вспомним, например, мораль­ ные декларации итальянского фашизма, немецкого национал-социализма и им подобных политических движений. Или современные субкультуры (или контркультуры) типа андерграундс, фрикс, бесчисленные вариации хиппи, скинхэдов и прочих носителей неких новых нравственных «истин». Так называемая «воровская мораль» тоже опирается на определён­ ные нравственные чувства. Только вместо заботы об обществе она напол­ нена заботой лишь о «своих». Ужасающая действительность старых лаге­ рей, а в ряде отношений и нынешних, тоже опирается на воровские законы с «моральным» подтекстом. Во многом эта «мораль» напоминает мораль эпохи рабовладения или феодализма. В ней преобладают понятия воров­ ского «долга», «чести», «честности» и ещё ряд им подобных. Так, «вор в законе» считает своим почётным долгом исполнять все воровские правила, в том числе делать отчисления в «общак» (общую кассу), воспитывать себе 182