О КОКОНѢ И КУКОЛКѢ. Въ прошедшемъ письмѣ мы оставили шелкович­ наго червя на той минутѣ его существованія, ког­ да ему опротивѣла единственная его пища и един­ ственное его наслажденіе, приковывавшее его къ себѣ впродолженіе всей его тридцатидневной червяковой жизни. Съ этой минуты, его желанія, а съ ними и образъ его жизни, совершенно измѣ­ няются: изъ сидячаго, самаго неподвижнаго жи­ вотнаго онъ дѣлается страшнымъ непосѣдомъ. Нельзя сказать, чтобы одно отвращеніе отъ листу дѣлало его неугомоннымъ путешественникомъ. Если бы гнало его съ мѣста одно это непріязнен­ ное чувство къ шелковицѣ, тогда онъ отползъ бы какъ можно далѣе куда-нибудь въ сторону, тамъ остановился бы и отыскалъ бы себѣ пріютное мѣсто для устроенія своего шелковаго домика^ Н ѣтъ, у него является какъ будто бы какое-то невольное, безцѣльное стремленіе ползти къ-вер- ху, и часто онъ ползетъ такъ высоко, какъ только можетъ, то-есть до-тѣхъ-поръ, пока не встрѣтитъПИСЬМО СЕДЬМОЕ. Электронная Научная СельскоХозяйственная Библиотека