3S — двм, что обыкновенно цифры семей безнадельных и отсутствующих не совпа­ дают, при чем чаще встречается преобладание надельных над наличными,, т.-е. преобладает прямое указание на то, что часть отсутствующих семей берет надел. В то же время, однако, не трудно заметить, что цифры безнадель- цых и отсутствующих не особенно разнятся друг от друга. Но Чулковской в., напр., отсутствующие семьи составляют 27,4% всех семей приписного населе­ ния, а безнадельные — 18п%? по Тимашевекой первые составляют 19,60 /0> а безнадельные— 22.2 °/о * , по другим волостям получаются приблизительно такие же соотношения. Допуская таким образом, что по составу семей отсутствующих мы можем, х »тя и с некоторою степенью неточности,судить о составе безнадедь- ных, среди которых отсутствующие представляют значительное большинство, посмотрим, какая разница замечается среди семей наличных и отсутствующих? В Тимашевекой в. Волоколамского у. приписных наличных семей 1331, мужчин в них 3884, т.-е. в среднем на семью почти 3 человека (2,9 ); семей же отсутствующих 326, мужчин в них 494, т.-е. в среднем на семью менее 2-х мужчин (11 5 ). Возьмем Чулковскую вол. Бронницкого у. Семей наличных 655; в них мужчин 1868, т.-е то же в среднем около 3-х человек (2,8 5 ), тогда как на семью отсутствую­ щую приіодится в среднем менее 2-х человек (на 248 семей 404 мужч.) Возьмем Запонорскуго в.*) Богородского у. На 2326 семей наличных имеем 6494 муж.? т.-е. опять более 2-х человек в среднем на семью, в отсутствующих же семьях менее 2-х (828 мужч. в 459 семьях). Возьмем Короваевскую в. **) Дмитровского у., в ней находим в 1480 наличных семьях 4453 мужч., т.-е. более трех человек на семью, тогда как среди отсутствующих и здесь опять имеем ыеиее двух мужчин на семью (364 мужч. в 256 семьях). Такое различие, а именно—около трех мужчин* в среднем для семьи наличной и менее двух—для отсутствующей, получим в каждой волости. Так как среди безнадельных у нас включены, как отмечено выше, и бобыли и одиночки, то можно пожалуй сделать предположение, что на малый состав этих семейств в среднем влияет большое количество таких одиночек, без» сильных пользоваться землёй по причинам, так сказать, естественным. Но против етого говорит уже то, что такие одиночки не составляют настолько большого- числа, чтобы оно могло влиять столь понижающим образом па среднюю вели­ чину безнадельных семей. А кроме того, мы берем здесь не средний состав безнадельных, а отсутствующих, по преимуществу семейных, что видно и изгр. 12—14, где, следовательно, не может отражаться приведенное обстоятельство. Имея это в виду, даже правильнее пользоваться анализом состава отсутствующих семей, чтобы выяснить условия, вызывающие отказ от земли по причинам, не стоящим в связи с физическим слабосилием данного лица, как это последнее случается среди безнадельных. Но если выяснилось, что меньший состав отсутствующих семей предста­ вляет собою общее явление, то, очевидно, оно не есть дело случайности; здесь* несомненно, сказывается определенная закономерность. Попробуем об’яснить ее. Известно, что мужское население рабочего возраста (от 18 до 60 л.) соста­ вляет обыкновенно около половины всего населения. Так нолучается и для Мо­ сковской губернии. Если взять приведенные в наших таблицах данные о насе­ лении в рабочем возрасте (гр. 17), то получим точно так же процент населения.' в рабочем возрасте от 47 с [небольшим до 52°/е по различным волостям. Это. * ) См. приложение 4-е. **) См. приложение 4-е. Электронная Научная СельскоХозяйственная Библиотека