NED397771NED

296 о СИСТЕМАХ ЗЕМ Л ЕДЕЛ И Я настоящий материк, в прежнее время^ вероятно, не видал и наезд­ ного плуга. Между тем тёплый благорастворёйный климат выго­ нял пышную растительность. Некому было её потреблять и поне­ воле приходилось степному бурьяну гнить и обращаться снова к той же земле, которая его вырастила. Что же после того мудрёно­ го, если из великолепной растительности образовался в течение тысячелетий такой глубокий и плодородный чернозём, который изумляет своей производительностью? Поэтому, когда заселение степей пошло более правильным образом, когда прежняя «Запорожская пустыня» стала настоящей колонией Русского государства, когда этот край сделался новой Россией (1764 г.), тогда как старым поселенцам, так и новым колонистам пришлось разрабатывать только богатые девствен­ ные почвы. Какая же тут могла возникнуть правильная система земледелия? Земли было много, а рук мало; притом, если бы земля была неплодородна, ещё могло бы быть иначе. При неплодородии земли не легко то и дело переносить плуг с места на место; при таком условии выгоднее бывает иногда оставаться на старом раз­ работанном участке, нежели искать нового и снова приниматься за прежние работы. Мы видели это в истории колонизации древней России, где, несмотря на множество земель, образовалась целая масса бобылей, которая предпочитала лучше селиться иногда на довольно тяжких условиях у прочных землевладельцев, чем ходить «с топором, сохою и косою» по новым землям. Кроме того, и при­ вычки к прежней кочевой жизни долго бывают памятны, а потому и сильны. При такой обстановке экономических условий, самый естественный переход из настоящего кочевья к полукочевыо, к пользованию землёю в виде переложной системы. На землях запо­ рожских, где прежде обитала храбрая вольница, до половины X V III столетия на 8 000 000 десятин жило не более 50 000 душ обоего пола, следовательно на каждую душу приходилось по 160 десятин. Если бы эти земли разделить всем семьям поровну, тогда в прежней Новороссии образовались бы только крупные землевладельцы с наделом в 800—1 000 десятин, и тогда некому было бы и работать. Можно ли было, при таком отношении народо­ населения к земле, думать о какой-нибудь другой системе, кроме переложной? Если бы такой порядок продолжался долее, то степи и по сию пору оставались бы степями, может быть, почти в том же размере, в каком владели ими запорожцы. Екатерина II, положившая конец разгулью запорожцев, предвидела это. Вся древняя и новая история южной России ей ясно доказала, что этот край, предоставленный сам себе, может века оставаться безлюдной, бесполезной степью, а потому в первый же год своего царствования (1763 г., 22 июля) издала манифест, которым она приглашала иностранцев разных наций приезжать и селиться в России, даруя им весьма важные льготы. Хотя этот призыв Электронная Научная СельскоХозяйственная Библиотека