NED352294NED

мируются, с точки зрения С. Коена, предпосылки для структурирования новых социальных правил, которые помогают четко обозначить социальную проблему. В результате образуется некий символический «моральный коридор», который задает направление развития моральной панике, и внутри которого событиям, вызвавшим общественное беспокойство, уже даны нравственные оценки. Эта теория породила ряд важных социологических тезисов: внимание в ис­ следовании нужно обращать не только на необычные формы молодежного пове­ дения, но и на специфику взрослых реакций: не каждый футбольный матч за­ вершается дракой, и не каждая уличная группировка избивает «чужаков». Реак­ ции полиции, СМИ, родителей, учителей и даже прохожих могут, в определен­ ной степени, влиять на совершение преступления. Навешивание ярлыков спо­ собно интенсифицировать «девиантности». Концепция моральных паник становится важным теоретическим ресурсом государственных органов, реализующих молодежную политику, поскольку мно­ гие сегодняшние молодежные проблемы являются ни чем иным как результатом деятельности чиновников, общественности, ученых. В целом стоит указать, что в западной науке нет единого подхода и пони­ мания сущности молодежи. В связи с этим, нет понимания и того, каким образом должна строиться молодежная политика государства и общества в отношении молодого поколения. Кроме этого, как в отечественной, так и западной литера­ туре, практически полностью отсутствует исследование вопросов, касающихся реализации молодежной политики в рамках отдельного региона, что особенно значимо в нашей стране, где существует серьезный разрыв между разными об­ ластями с точки зрения их социально-экономического статуса, доступа молоде­ жи к основным ресурсам, необходимым для жизнедеятельности. В тоже время в западной, а в последние десятилетия и в отечественной со­ циологии накоплен достаточно большой пласт исследований, посвященных про­ блемам молодежи и организации работы с ней. Данное обстоятельство позволяет использовать накопленный опыт и трансформировать его в конкретных социо­ культурных реалиях российской провинции. 41