NED352293NED

249 и соответствует запросам данного человека. В европейской и североамери­ канской культурах, например, счастье — это богатство, власть, успех, по­ пулярность. (К этой «квадриге» можно добавить здоровье). В индуизме, буддизме, джайнизме счастливым может считать себя человек, обладаю­ щий красотой, героизмом, славой. Его счастье усиливается богатством и процветанием («бхагават»), «Оттенки» счастья зависят от того, после какого действия, работы или борьбы оно приходит. В этом ощущении могут присутствовать и удовлетворения, и успокоение, и радость, и подъём. Поэтому счастье мо­ жет быть «тихим» (т.е. в его ощущении преобладают ноты успокоения, умиротворения, скажем, после кровавой победы и страшной усталости). В другом случае это ощущение может нести в себе «фанфары успеха», вдох­ новляющего на новые подвиги. В нём может присутствовать радость от то­ го, что тебя поняли, оценили или полюбили. Это ощущение может быть фоном или результатом чувства удовольствия или наслаждения. Оно мо­ жет посетить человека от сознания собственной силы или правоты. В нём может быть важная составляющая уверенности в своём будущем, оно мо­ жет быть следствием высокой оценки человека окружающими, обретения известности и т.п. К счастью могут приводить и физические, и духовные процессы. Чем утончённее духовная деятельность или физическая чувст­ вительность человека, тем более изысканы его переживания счастья. Чем грубее, чем менее разработаны эти процессы, тем проще его ощущения счастья. Но по силе и длительности они могут не только не уступать сча­ стью утончённого знатока, но даже превосходить его. Ибо энергия пере­ живания не дифференцируется и не распределяется по отдельным направ­ лениям («переживаниям»), а ощущается интегрально. Счастье как ощущение — это специфический индикатор личности. Оно очень точно и правдиво открывает «кто есть кто». То, что делает че­ ловека счастливым, наглядно показывает его истинную сущность. (Марк Аврелий: «Каждый стоит столько, сколько стоит то, о чём он хлопочет»). По тому, что человек считает счастьем и, тем более, по тому, что делает его действительно счастливым, можно получать наиболее точно представ­ ление о масштабах его личности, духовной развитости и душевной культу­ ре, морали, самооценке, запросах, представлениях об идеале и т.д. Если под смыслом жизни человека действительно понимать его объективное (и, возможно, частично осознаваемое) предназначение, то наступившее со­ стояние счастья показывает, в чём именно главная цель существования данного человека. Поэтому, чтобы познать себя (так же, как и «другого»), человеку надо понять, в чём состоит содержание и смысл его счастья. Он может сколько угодно воображать себя благородной натурой с возвышен­ ным строем мыслей и чувств, с высоконравственными потребностями и устремлениями, но если счастливым его делают только деньги вне зависи